«Уголовная ответственность за незаконное проникновение в жилище»

Неприкосновенность частной жизни (в том числе и жилища) устанавливается положениями п. 1 ст. 17 Международно­го пакта о гражданских и политических правах, указывающих на необходимость обеспечения неприкосновенности жили­ща в одном ряду с обеспечением невме­шательства в личную и семейную жизнь человека с защитой его чести и репутации (жилища), с охраной тайны его коррес­понденции.

Неприкосновенность жилища представ­ляет собой одну из основных гарантий, закрепленных частью 1 ст. 23 Конституции РФ права на неприкосновенность частной жизни. И закреплена такая гарантия в ст. 25 Конституции РФ. Согласно данной норме жилище является неприкосновен­ным, никто не имеет права проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании вынесенного в соответствии с ним судеб­ного решения. Пленум Верховного Суда РФ в Поста­новлении № 46 от 25.12.2018 г. «О некото­рых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ста­тей: 137, 138, 138.1, 139, 1441, 145, 145.1 Уго­ловного кодекса Российской Федерации)» отметил, что охрана гарантированных Конституцией Российской Федерации прав каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (часть 1 статьи 23), на тайну переписки, телефон­ных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (часть 2 статьи 23), неприкосновенность жилища (статья 25), а также права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным зако­ном минимального размера оплаты труда (часть 3 статьи 37), на государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан (часть 2 статьи 7, часть 1 статьи 38) обеспе­чивается в том числе путем установления уголовной ответственности за нарушение этих прав в нормах Особенной части Уго­ловного кодекса Российской Федерации. Так, статьей 139 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за проникнове­ние в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, при отсутствии предусмотренных Уголовно-процессуаль­ным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами (в час­тности, статьей 15 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № З-ФЗ «О полиции», частью 3 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации, пунктами 5, 6 части 1 статьи 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об испол­нительном производстве») оснований для ограничения конституционного права на неприкосновенность жилища.

При этом уголовная ответственность наступает только за проникновение в жилище. В качестве жилища выступают — индивидуальный дом, квартира, ком­ната в гостинице или общежитие, дача, садовый домик, сборный домик, бытовка или иное временное сооружение, специ­ально приспособленное и используемое в качестве жилья на строительстве железных дорог, линий электропередачи и других сооружений в изыскательских партиях, на охотничьих промыслах и т.п. Надворные постройки, погреба, сараи, гаражи и другие помещения, отделенные от жилых построек, не приспособленные и не оборудованные для проживания людей, не относятся к жилым помещениям. К жилищу, даже временному, не может быть отнесено купе поезда, каюта теплохода, поскольку такие помещения предназна­чены для временного нахождения, а не проживания. В связи с чем, действия за проникновение в такие помещения не под­лежит квалификации по указанной статье. Правом на неприкосновенность жилища обладают лица, наделенные правом пользо­вания или правом собственности на зани­маемое жилое помещение в качестве места жительства либо места пребывания (под­твержденного правоустанавливающими документами), и лица, законно вселенные в жилое помещение (в том числе на время). Таким образом, лицо, не получившее разрешение на нахождение в жилом по­мещении (за исключением специальных органов) и проникшее (зашедшее) в это помещение, нарушает право гражданина на неприкосновенность его жилого поме­щения. Правомерный доступ в жилище посторонних лиц возможен лишь при ясно выраженном согласии законно проживаю­щих в нем граждан. Нарушение неприкосновенности жили­ща связано исключительно с проникно­вением в него «посторонних» для прожи­вающих в этом помещении лиц. Поэтому не будет нарушением конституционного права на неприкосновенность жилища, если в него принудительно, против воли проживающих в нем лиц, вселится кто-то также из имеющих право на это жилое помещение. Помощь при этом со сторо­ны работников полиции и иных граждан не может быть расценена как нарушение неприкосновенности занимаемого жилого помещения. Под «проживанием» в дан­ном случае следует понимать постоянное или временное, на законных основани­ях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, нахождение или пребывание. Объективная сторона преступления характеризуется активной формой пове­дения, т.к. бездействием, без совершения активных действий для входа (проникно­вения) в помещение, невозможно совер­шить проникновение в жилище. Способ проникновения в жилище для квалификации основного состава преступ­ления значения не имеет. Он может быть открытым или тайным, совершенным в присутствии в жилище проживающих там лиц или других людей, так и в их отсутствие. Вторжение может выражаться как в физическом вхождении постороннего в жилище (или в отказе покинуть его), так и в забрасывании в жилое помещение различных предметов, установлении в нем технических средств, позволяющих вести прослушивание ведущихся там разговоров или визуальное наблюдение за происходя­щими событиями.

Согласно вышеуказанного Постановле­ния Пленума Верховного Суда РФ — по смыслу статьи 139 УК РФ — действия лица, находящегося в жилище с согласия про­живающего в нем лица, но отказавшегося выполнить требование покинуть его, не образуют состава данного преступления. Таким образом, для установления объ­ективной стороны ст. 139 УК РФ необхо­димо проверять основания нахождения в жилом помещении проникшего лица, поскольку отсутствие такого признака как «незаконность» свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности по ст. 139 УК РФ. Для этого необходимо тщательно устанавливать и исследовать вопрос на­личия (отсутствия) согласия (разрешения) проживающего в жилище лица, или соот­ветствующего разрешения компетентных органов на вхождение лица в жилище. С учетом того, что уголовная ответ­ственность за нарушение неприкосновен­ности жилища наступает в том случае, когда виновный незаконно проникает в жилище, осознавая, что действует против воли проживающего в нем лица, проник­новение в жилище, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, также квалифицируется по статье 139 РФ. При этом обман, злоупотребление доверием выступают в качестве способа реализации умысла. Преступление, предусмотренное ст.139 УК РФ, имеет формальный состав, оно окончено с момента проникновения жилище и вне зависимости от наступлю каких-либо общественно опасных последствий. Последствия, вызванные незаконным проникновением в жилище, может состоять в причинении как физического (материального), так и морального вреда законно проживающим в жилище гражданам и должны учитываться лишь назначении наказания за рассматриваемое преступление, а не при его квалификации. С субъективной стороны преступление характеризуется виной в виде прямого умысла. В силу ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенны прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Таким образом, при незаконном проникновении в жилище умысел виновного направлен на нарушение права проживающих в нем граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого умысла следует исходит совокупности всех обстоятельств дел том числе наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении гражданами, способа проникновения и других.

Квалифицированный состав преступления, предусмотрен ч. 2 ст. 139 УК РФ по данной норме могут быть квалифицированы действия, если насилие или угроза его применения были совершены в момент вторжения в помещение либо непосредственно после него в целях реализации умысла на незаконное проникновение в жилище. Насилие как способ совершения пре­ступления, прежде всего, охватывает любые действия, сопряженные с причи­нением легкого, средней тяжести и тяж­кого вреда здоровью (определяемым на основании Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений. Наряду с этим под насилием примени­тельно к ч. 2 ст. 139 УК РФ понимается нанесение побоев или совершение иных действий, причиняющих физическую боль, но не влекущих за собой послед­ствий, указанных в ст. 115 УК РФ. Более того, насилие применительно к рассматриваемому составу преступления должно пониматься и как иные действия, не сопряженные с причинением физи­ческой боли. Например, это может быть связывание потерпевшего, запирание его в одной из комнат жилого помещения (квартиры) после вталкивания туда, и наоборот, выталкивание потерпевшего из его жилища на улицу. Если при проникновении в жилище против воли проживающего причиняет­ся умышленный вред средней тяжести (ст. 111) либо смерть, то виновный от­вечает по совокупности статей УК РФ, предусматривающих ответственность за посягательство на здоровье и жизнь и за нарушение неприкосновенности жилища. Под угрозой применения насилия как самостоятельного элемента отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ, необходимо понимать уг­розу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью и угрозу причинить любое другое насилие (избить, связать, вытолк­нуть на улицу и т.п.). Угроза насилием — это и выражение вовне намерения причинить здоровью потерпевшего какой-нибудь конкретный (точно определенный вред), например, ли­шить потерпевшего жизни или причинить тяжкий вред его здоровью, и не опреде­ленное в своих параметрах устрашение. При этом угроза должна быть реальной, т.е. вызывать опасение приведения ее в исполнение. И здесь основное значение имеет субъективное восприятие угрозы потерпевшим: именно он в данной кон­кретной ситуации должен считать, что насилие по отношению к нему вполне осуществимо, о чем свидетельствовали бы форма выражения угрозы, ее содержание, сопутствующая ей ситуация, личность угрожающего. При этом необходим баланс объективных и субъективных факторов (критериев) реальности угрозы примене­ния насилия.

Подводя итог, можно сказать, что для правильного решения вопроса о том. имеется ли в действиях конкретного лица состав преступления, предусмотренный ст. 139 УК РФ, необходимо установить: что помещение относится к разряду жи­лых; в нем проживает (временно или пос­тоянно) потерпевшее лицо; имело место вхождение (проникновение) в жилище лично (или через электронные приборы) в жилище; потерпевший не давал разре­шения на вход в его жилое помещение; разрешительные документы на вход в жилище отсутствуют; умысел виновно­го был направлен на нарушение права проживающих в жилище граждан на его неприкосновенность. При получении отрицательного ответа хотя бы на один вопрос состав преступле­ния, предусмотренный ст. 139 УКРФ, не будет иметь места.